?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Особняк Субботина-Шихобалова ("Дом Губернатора")
почта
kraeham wrote in samara_history


Одной из уникальных построек конца XIX века в Самаре был дом на Казанской, 3 (ул. Алексея Толстого, 3). Он построен в начале 80-х годов XIX века по конкурсному проекту петербургского архитектора  В. А. Шретера. Заказчиком выступили купцы Субботины, семейство которых находилось на самом взлете своего благосостояния. Пароходы, только очнувшись ото льда реки Самары, уходили к Рыбинской бирже самыми первыми и приходили туда первыми с самым дорогим и лучшим субботинским зерном – белотуркой, дающей в сечении «леденец». На Рыбинской бирже говорили: «Вот уйдут Субботинские баржи, тогда цена и упадет».

На составление проекта особняка в 1877 году Петербургское общество архитекторов объявило конкурс, с выплатой премий трем лучшим проектам. Победителем конкурса с фантастической премией, если не ошибаюсь в 200 рублей, стал Виктор Александрович Шретер, преподаватель Петербургского строительного училища и главный архитектор императорских театров. Шретер много работал в стиле неоренессанса. Особняк Субботина он представил в виде флорентийского палаццо XV века в сочетании с русским кирпичным зодчеством. Обнаженная кирпичная кладка стен позволила избавиться от штукатурки, требующей периодической окраски и ремонтов, что было «противопоказано» Субботиным, при их бесконечной торговле, сдаче амбаров в аренду и прочей загруженности.

В то же время, так называемая, «русская кирпичная кладка» создала интересный художественный эффект: лейтмотивом архитектурной композиции стала естественная фактура кладки из высококачественного кирпича, красный цвет которого был удачно оттенен штукатурными деталями (например, люкарнами – круглыми окошечками) и гранитом цоколя.

Такое сочетание мы можем найти и у ровесника этого особняка – у Дома И. В. Пашкова в Петербурге (архитектор Боссе). Однако Боссе отрицал здесь какую-либо новизну. В столичной печати этот мастер жестко спорил с доморощенными архитекторами, что это не совсем неоренессанс: «Вам, паучкам-новичкам, следует учесть и то, что обнаженная кирпичная кладка нередко использовалась архитекторами эпохи Ренессанса, особенно в Северной Италии, и сочетание обнаженного кирпича с ренессансными деталями следует рассматривать как признак «стильности» фасада, а не «русскости» или какого-то там «нео».

К сожалению, при Шихобалове дом побелили, слегка разрушив задумку Шретера.

Сплошная рустовка фасада (да еще двойная) – вообще находится в соответствии с традицией флорентийского ренессанса XV века. От ренессансных прототипов здание отличалось лишь более сухой и дробной трактовкой деталей, что было на самом деле характерно для построек неоренессанса. Так что, неоренессанса здесь - «кот наплакал». Однако это ни сколько не уменьшает монументальности и ценности особняка.

По периметру здания, в некотором отдалении находились амбары, дальше пристани. Там кипела работа, а чуть на возвышении вырастал чудесный особняк Субботиных, и будто говорил всем: «Знайте, кто здесь Хозяин». Все очень продумано. Социальная субординация соблюдена даже в архитектурном ландшафте, если хотите.

Вскоре семейство владельцев амбаров Субботиных потерпело крах, и в 1899 году после самоубийства (по данным Г. Алексушина после естественной смерти) хозяина  собственность перешла в руки А. Н. Шихобалова. Слух о самоубийстве появился не на пустом месте – семья Субботиных не могла пережить крушение своего превосходного образа жизни. Шихобалов провел реконструкцию дома и сдал его в аренду под резиденцию самарских губернаторов, которые селились здесь с 1906 по 1910 годы. Именно поэтому здание до сих пор упоминается в литературе как «Дом губернатора».

Иван Львович Блок был назначен самарским губернатором приказом министра внутренних дел П. Н. Дурново от 3 февраля 1906 г. Приехав в Самару, он расположился в особняке Субботиных-Шихобаловых. Первые два этажа отводились под присутствие, третий под «селитебную» территорию для обслуживающего персонала. В помощь Блоку Столыпин назначил вице-губернатором И. Ф. Кошко, опытного политика и хозяйственника. В воспоминаниях Кошко сохранилось описание И. Л. Блока: «…человек лет под 50, со свежим лицом, обрамленным порядочно седой бородой. Волосы тоже с сединой, серого цвета, зачесанные назад, а шевелюра обильная, никакого признака лысины. Одет он был в китель суровой английской рогожи, с орденом на шее. Замечались выхоленные руки с тщательно блиставшими розовыми слегка заостренными ногтями. Впечатление очень симпатичное, хотя лицо усталое и неподвижно серьезное». Кошко тоже был далеко неординарной личностью.
Нелегальная пресса писала о нем совершенно точно: «Подмечает любой расстрой, будто художник, а чует все как собака». При знакомстве, из слов Ивана Львовича, Кошко понял, что положение в городе и губернии крайне не спокойное, и до января 1907 г. ходил с пистолетом «Браунинг» в кармане. В свою очередь Блок настроил против себя всех, снял с должности огромное количество высоких и среднего звена чиновников. Строго следил за цензурой.

В разговоре с Кошко он как-то заметил: «…рискуешь жизнью, треплешь до изнеможения нервы для поддержания спокойствия, чтобы люди могли жить по-человечески, и что же повсюду встречаешь? Не только нет тебе никакой поддержки, а на каждом шагу до тебя доходит одно осуждение; едешь по городу и ловишь взгляды, полные ненависти, точно ты какой-нибудь изверг, пьющий человеческую кровь».

В июне 1906 г. на областном съезде партии эсеров И. Л.  Блоку вынесли смертный приговор. Жребий привести приговор в исполнение выпал столяру Гришке Фролову.

Мягким июльским вечером губернатор задержался с работы на час. Разбирали дело о крупных хищениях на Новобуянском спиртзаводе. Только к семи вечера его экипаж оказался на углу улиц Вознесенской и Воскресенской (Степана Разина - Пионерская). Григорий Фролов после поворота экипажа подошел шагов на восемь и с плеча бросил бомбу в ноги губернатору.

И все.

Иван Блок был фактически разорван на куски, – бомба была начинена мелкими гвоздями. Почти сразу прибыв на место убийства, вице-губернатор Кошко, с трудом организовав оцепление места происшествия и работу полиции, распорядился начать поиски частей тела убитого.

Кошко вспоминал: «…что-то черное, окровавленное, лежавшее в огромной луже крови у самого закругления рельсов конки. Голова была оторвана так, что осталась лишь часть нижней челюсти с клоком бороды. Вокруг не видно было кусков костей или мозга, все было разнесено в воздухе, обращено в брызги, усеявшие соседние крыши или верхние этажи домов.

На крыше дома в двухстах метрах нашли вырванный глаз.
[Не поймите меня неправильно - все хочу сфотографировать эту крышу - Авт.]

Черный форменный сюртук обращен в клочья, погоны сорваны и исчезли. Кисть руки и ступня одной ноги оторваны и тоже исчезли бесследно. Погибли лошадь, 3 плотника и 12-летний мальчик, а кучер, что удивительно, был только ранен».

Фролова схватили. Сначала он говорил, что только «проходил мимо этим местом», но позже признался во всем.

Не будем подробно останавливаться не на суде над бомбистом Фроловым, не на похоронах, где тоже назревал инцидент. Скажу лишь одно, в Госархиве есть интереснейший и подробный материал на эту тему в личном фонде краеведа Барсова Николай Николаевича (р. 1901 г.), фонд 1943, Опись 1, Дело 120, который работал по истории убийства Блока в конце 60-х г.г. прошлого века. Только никак не могу это дело посмотреть. Все времени жалко.

Кстати, чем-то этот Барсов похож на краеведа Струкова.
В те-то годы один подробно занимался убийством «губернатора-самодура», а другой писал очерки о самарских кованых решетках и оградах XIX века. Вот ведь, красавцы!

Об убийстве Блока можно прочитать, по-моему, и у Глеба Алексушина в книге «Самарские губернаторы».

После убийства летом 1906 года губернатора Ивана Львовича Блока новый губернатор Владимир Васильевич Якунин посчитал долгом чести поселиться в том же доме, как бы продолжая преемственность борьбы с бунтовщиками-бомбистами.
 
Да и дом этот всем своим видом давал понять, что с властью шутки плохи. Говорят и в двадцатых годах двадцатого века этот особняк называли не иначе как «Дворцом».

Вообщем, почти все выше сказанное более или менее хорошо отражено в литературе.

САМОЕ ГЛАВНОЕ!!!

А вот теперь начинается самое интересное.

В 1995 году выходит Указ Президента Российской Федерации от 20 февраля 1995 г. N 176 «Об утверждении Перечня объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения» (см.: http://db.inforeg.ru/norma/Uk176-95.html), в котором, «черным по белому», «Особняк Субботина-Шихобалова», расположенный по адресу: г. Самара, ул. Алексея Толстого, 3. упомянут как памятник федерального значения и внесен в список (Раздел I. «Историко-культурные музеи-заповедники и музейные комплексы»). Вместе с тем, документ обговаривает, что действия в отношении данного списка регулируется Указом Президента Российской Федерации от 30 ноября 1992 г. N 1487 «Об особо ценных объектах культурного наследия народов Российской Федерации» (Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации, 1992, N 23, ст. 1961), который утратил силу в 2007 году (см.: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=68332). Новый, извините за сравнение, «движок» для данного списка памятников не принят. По-видимому.

Но это и не важно для нас. Главное, что самые разные списки, начиная с 1980 г. признают «Особняк Субботина-Шихобалова» памятником исторического и культурного наследия федерального значения. Причем, когда этот список должен был работать в полную силу, Особняк, как и сейчас, находился в собственности Самарского электро – механического завода. Казалось бы, какая разница в чей он собственности?
Ан, нет. Памятники неоренессанса второй половины XIX века имеют одну характерную особенность. Их «тяжелая» монументальность компенсируется совершенно неотразимыми по внутренней отделке залами. Сомневаюсь, что залы выдержали заводскую хозяйственно –   административную нагрузку. Да и внешний вид утрачивает свою красоту – это очевидно.
Сегодня же, я позвонил в ФГУП «Самарский электро-механический завод» представился журналистом газеты первому, кто взял трубку, и попросил показать здание изнутри для проведение фотосессии, сославшись на то, что наши читатели интересуются состоянием их (народа) достояния. Этот человек, видимо, не с далеко маленькой должностью, задал мне необычный вопрос: «Кто Вам это заказал?». После моих невразумительных ответов, что никто не заказывал, мой абонент ответил: «Это режимное предприятие и я Вас никуда не пущу».
Я поблагодарил за ответы. (Звонил с сотового аппарата).

И вот, сижу и вспоминаю недавнее выступление на кабельном канале ГИС нашего великого самарского архитектора, художника и ученого Вагана Гайковича Каркарьяна по поводу Самарского театра оперы и балета, где ведутся упорные строительно-ремонтные работы (и по его сведениям уже пропали уникальные хрустальные люстры, как и колокол с Кафедрального собора, хранившийся там же), но никто не знает, ЧТО там будет после ремонта. Ни общественных слушаний, ничего! (там А. Кнор его, по-моему, интервьюировала). От народа отгораживаются глухим забором, и творят за ним чего захотят.

Ответы «Режимный объект», «не положено» не принимаются, когда речь идет о народном достоянии.
А вместе с тем особняк Субботина-Шихобалова продолжает разрушаться. 
 


  • 1
Уберите основную часть текста под кат.

за рассказ, спасибо

Всегда пожалуйста.

Под "кат" - это как?
Я журнал открыл только на днях - плохо ориентируюсь.

lj-cut. с помощью него текст прячется и раскрывается при нажатии на кат. за счёт этого френдлента не разносится.
вот посмотрите. вам это пригодится
http://wildmale.livejournal.com/26455.html

Большое спасибо!
Кстати, фролов и сам получил серьезное ранение во время взрыва.
Что касается нынешней ситуации с особняком:
Помимо нормативных актов, приведенных Вами, есть еще Федеральный Закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»
Скажите, а особняк используется ФГУП-ом? Если там есть хоть одно действующее подразделение, можно было бы просто попроситься, не обращаясь к руководству завода. Неделю назад я чудом попал во двор особняка Сурошникова именно таким образом(кстати, практически рядом с местом гибели Блока, только особняка тогда на Пионерской не было:)), если интересно, фотоотчет можете посмотреть у меня в журнале.
Другой вариант - обратиться в Росохранкультуру с просьбой посодействовать. Не знаю, получится ли, но попробовать можно. Хотя, в свое время, чтобы попасть вместе с работниками музей на дачу Головкина, директору СОХМ Анетте Яковлевне Басс пришлось подключать свои связи.
У меня вот большое желание попасть в Кухмистерскую, но она наглухо закрыта. Живу рядом, вижу ее из окна. Вижу, как входят на территорию дворники, но просить их не решаюсь, вряд ли разрешат.
По поводу пропажи, в последней книге Вагана Гайковича сказано, что калитка кухмистерской исчезла так же, как была увезена в неизвестном направлении ограда сгоревшего особняка Фирса Наймушина. Что же говорить о предметах внутри зданий, если средь бела дня исчезают элементы фасада.

Да всегда пожалуйста.

ФГУП - работает.

Насчет его использования ничего не знаю (для этого и звонил директору, хотя не знаю, он не захотел представляться), но стоит-то он на территории завода, а с фасадной стороны на Толстого обнесен глухим забором с 1997 года (тогда были выделены деньги на его рекконструкцию, но, наверное пропали).

Что насчет - можно было просто попроситься.
Это, вообще, отдельная история.
В 2003 г. я пробовал пройти к особняку через проходную завода со стороны Хлебной площади. Как я только не просил вахтершу - не пустила. В конце нашего с ней разговора даже покал журналистское удостоверение. Все одно не пустила.
В 2004 г. в изрядном подпитии (для храбрости наверное) пытался перелесть забор с фотоаппаратом. Не получилось. Накинулись собаки. Ели ноги унес.

Фотоотчет посмотрю обязательно.
Кстати, знаете, что в 1926 г. при ремонте во дворе нашли ведро с золотыми империалами. Это тоже отдельная история.

С "Россвязьохранкультурой" (так она сейчас называется в Доме промышленности находится сейчас) можно попробывать.
Но это тяжело. Думать надо. Это раньше от газеты было прощем (особенно, когда С.В. Жданова там работала), а сейчас я прийду и скажу: "Здрасте, я гражданин такой-то - дайти пофотографировать".

Кухмистерская. Она продана в частные руки. Частная собственность. История такая. Здание в конце 90-х перевели из федеральной собственности в разряд региональных памятников. Потом вышел закон о возможности продажи региональных памятников в частную собственность при Лиманском. И продали. Целая схема, прямо, блин. Какой-то предприниматель купил (это как раз Жданова - быв. рук. Росохранкультуры" рассказывала), но денег на ремонт и реконструкцию у него не хватило. Жданова кое-ка раскрутила его на установку в этом здании пожарной сигнализации.

Об оградах знаем-знаем.
М-да.




Руководитель "Россвязьохранкультуры" в Самаре Дмитрий Лакоценин (уже несколько лет). Попробуйте, может получится:)
Черезе забор это весело:) Я вот думаю попасть в санаторий "Волга" (он военный да еще и на ремонт закрыт), мне тоже предложили с Волги или через забор, но что-то не хочется.:)
Кухмистерская не федеральная собственность???!!! То-то я недавно встретил: http://el-trust.ru/immovable/commercial/fonvakano/



Для golema и не только

Знаете, когда вижу хороший историко-краеведческий или просто хороший материал всегда возникает, неосознанное чувство ревности – почему не я это обнаружил, почему не я это сфотографировал!? Фотографии особняка Сурошникова у Вас замечательные!!!
В «Россвязьохранкультуру» надо было обязательно пожаловаться!
Эта точечная застройка уничтожит купеческую Самару.

Хотя вопрос философский. Смотря из чего исходить. Самара всегда была эклектична и вне истории. Полная мешанина – и деревянное зодчество, и дворянские, так называемые «образцовые дома», и модерн, и неоклассика, неоготика, неоренессанс, барокко, мавританский стиль (хотя мало), «рабочая» архитектура 20-х г.г. (города поселки – о них на днях напишу – интересно), сталинская архитектура, хрущобы, брежневские спальные районы. Все здесь намешано, будь здоров. Винегрет. Этим Самара и прекрасна.

Единственное, что должен быть очень пристальный и жесткий архитектурно-строительный надзор.

Кстати, надо было Вам добавить хороший комментарий о самом Сурошникове. Много есть всего о нем интересного.
Фигура была крайне примечательная. В печати начала 20 века, в журнале «Трутень» есть масса карикатур. Он там изображен в виде паука сосущего кровь из Самары, так как ему принадлежало примерно 80% доходных домов.

Буду в следующее воскресенье в библиотеке в отделе редких книг попробую раскрутить их на «отсканировать». Давно хотел. Приходится брать свой диплом ист. фака
СамГУ и слезно просить, утверждая, что изображение мне нужно для научной работы.
Всю периодику 19 века они берегут как зеницу ока.

Про клад – это, кстати, про «Ваш особняк Сурошникова», если не поняли.

История такая. Жители соседних домов в 1926 году начали замечать, что каждую ночь кто-то залазает во двор особняка Сурошникова. Время лихое лазает, ну и пусть лазает.
В это же время начали что-то ремонтировать во дворе особняка. Трубы, может. Не знаю.
Стали копать, и нашли ведро с золотыми империалами. Тут явился какой-то мужичок, видимо который и лазил во двор, и заявил – это ведро его. Он типа того работал у Сурошникова дворником, а хозяин его любил. Вот и дарил по империалу к случаю.
Ему, конечно, не поверили. И вместе с кладом отправили в ОГПУ.

Эту историю можно найти у Демидовых. Были такие исследователи в начеле 90-х, которые своей целью поставили – возбудить интерес к истории Самарского края. Поэтому, иногда, привирали. Выпустили 4 книги с забавными историями о нашем крае. Но серьезные историки-специалисты относятся к ним с легкой такой улыбкой.

Самара. Доходный дом книготорговца С.А. Гринберга – это тоже у Вас интересно.

  • 1