Лана Куролесова - самурай-девица (lana_kurolesova) wrote in samara_history,
Лана Куролесова - самурай-девица
lana_kurolesova
samara_history

Categories:

безымянлаг

 

возведение наиболее важных и ответственных народно-хозяйственных объектов нашей страны в 30-е – 50-е годы поручалось Главному управлению лагерей НКВД СССР (ГУЛАГ) и его спецподразделениям. В конце 30-х годов на территории Куйбышева в районе ж/д станции Безымянка было решено строить базу для эвакуации оборонных заводов в случае войны. В этих целях в октябре 1940 года создали Безымянское управление исправительно-трудовых лагерей (Безымянлаг). По данным историков, с июля 1941 по июль 1943 через Безымянлаг прошло 251 650 человек, которые строили корпуса заводов: № 1 (ныне РКЦ «ЦСКБ-Прогресс»), № 18 (Авиационный завод), № 24 (АО «Моторостроитель»), № 525 (АО «Металлист»), № 207 (АО «Салют»).

 

Первые заключённые прибыли в Куйбышев в августе 1940 года. В чистом поле на большой территории нужно было в сжатые сроки построить два авиационных завода, один моторостроительный, а также теплоэлектростанцию. Весь же Безымянлаг состоял из 35 лагерей, включающих стройки в посёлках Управленческий, Красная Глинка и Кряж. В те годы здесь сложилась уникальная ситуация. Как бы параллельно существовало два города: один — свободный Куйбышев, другой — Куйбышев за колючей проволокой. И если Беломорканал и Дальстрой растянулись на многие тысячи километров, то здесь почти 100 тысяч заключённых были сконцентрированы прямо в городе. В 1940 году на одного зэка приходилось два-три жителя областного центра. От местных осуждённых отказались почти сразу: их родственники приходили и целыми днями стояли за колючей проволокой — просили свидания.

Безымянский ИТЛ (Безымянлаг) существовал с сентября 1940 года по апрель 1946 года. Его управление дислоцировалось в районе станции Безымянка. Максимальное число заключенных - 91300 человек. Число заключенных: 1941 - 91 211 чел., 1942 - 81 278 чел., 1943 - 29 811 чел., 1944 - 8583 чел., 1945 - 7122 чел., 1946 - 5963 человека.

 

Посмотрим, что же строили заключенные Безымянлага в Самаре. Строили: авиационные заводы № 122 и 295, моторный завод № 377, аэродром, дороги. Достраивали Безымянскую и Куйбышевскую ТЭЦ, кирпичный и механический заводы, заводы № 1, 18, 24, 35, 145, 165, 207, 305 и 454, цеха вагоноремонтного завода. Строили Нефтеперерабатывающий завод № 443 в районе станции Кряж, коммунально-бытовые объекты, карбидный завод НКАП. Вели разработку гравийных карьеров, строили радиостанцию, водопровод, канализацию, трамвайные пути и депо. Вели работы в совхозе «Красный пахарь», строили объекты для Куйбышевнефтекомбината.

В то время никаких других сил для строительства, кроме заключенных, не было. Зэки возводили и жилгородок для потенциальных рабочих "оборонки", и Безымянскую ТЭЦ. В Безымянлаге погибли тысячи наших соотечественников, чьи дети и сейчас ничего об их судьбах не знают.

Два авиационных завода строил так называемый "первый район", разбитый на два "лагучастка" - по местам нахождения заводов. В нем было порядка 10 тысяч заключенных, по пять на каждый лаг-участок. Каждые 3-4 месяца начальники участков менялись. Но один продержался до конца войны - это М.К. Ушамирский, отец Константина Марковича и дед Алексея Константиновича. Кстати, заводы были построены в назначенный срок.

Лагеря не были подготовлены к такому количеству заключенных. Зэков выводили из вагонов и размещали в землянках и палатках, только ударников расселяли в вагончиках. Постельных принадлежностей не было, спали на нарах.


Осужденный должен был работать не менее 11 часов. На сон давалось 8 часов. Заключенных размещали так, чтобы тратилось минимум сил на дорогу до места работы.

Основной едой был хлеб. Прилагавшуюся к нему баланду едой не назовешь. Хлеб распределялся по трудовым показателям. Выполнявшим до 70 процентов нормы - 450 граммов в сутки, 100% - 675 г, 125% - 900 г. Отказавшихся выходить на работу помещали в штрафные изоляторы и выдавали по 350 г, а содержащимся в камерах-одиночках без выхода на работу - 300 г. Да и то из этой малости далеко не все доходило до осужденных

На 1 июля 1941 года в Безымянлаге было 100 782 человека. Самая грандиозная стройка прошлого - Беломорканал - насчитывала лишь на 10-20 тысяч больше. Но Белобалтлаг был растянут на большой территории, а в Безымянлаге была "рекордно" большая концентрация зэков.

Их количество скорректировало начало войны. Заключенных отправляли в штрафные батальоны искупать вину кровью. Героических дел на их счету немало, ведь этим людям было нечего терять. Много среди них было награжденных. В первые два года войны Безымянлаг отправил на фронт 71 тысячу заключенных. С июля 1941 по июль 1943 (окончание строительства безымянских заводов) через Безымянлаг прошло 251 650 человек. За это время из лагеря бежало 522 человека. Освобождено было 9100 инвалидов и "заболевших неизлечимым недугом". Это в основном люди, которым оставалось жить считанные дни. За этот же период в Безымянлаге умерло 11165 человек.

На декабрь 1941-го и январь 1942-го. Основной причиной смерти был голод. Умирали от пеллагры и дизентерии. Много было обмороженных.

Сохранился акт проверки выполнения инструкции по погребению заключенных, относящийся к периоду массовой смертности. Там сказано, что бригады нескольких мехзаводовских участков ежедневно ходят на кладбище для погребения умерших. В день на такие работы выделялось по 100-110 человек. Казалось бы, при существующей норме - три гроба на звено из двух человек - с захоронениями бригада должна справляться с объемом работ. На самом же деле на кладбище на момент составления акта находилось более 250 непогребенных.

Далее проверяющий пишет, что причина такого безобразия - крайне низкая производительность могильщиков. В день предается земле 25-30 трупов. Качество проведения похоронных работ не выдерживает никакой критики. Технический надзор за качеством погребения осуществляется всего одним "десятником" -заключенным. В большинстве случаев гробы закапываются в землю на глубину не более полуметра. С наступлением теплых дней возможно появление на территории кладбища очагов инфекции, делает вывод проверяющий.

"25 января 1942 года в числе партии гробов был найден гроб с усопшим, у которого отсутствовала голова. 26 января в партии, доставленной с Новосемейкинского объекта, обнаружены гробы, в которых усопшие лежат обнаженными, а полагающаяся в таких случаях одежда - майка и кальсоны - брошена поверх тела внутрь гроба. У одного усопшего части тела располагались неестественным образом. Для него был изготовлен специальный гроб. Откуда он был доставлен - неизвестно." Вот что там творилось...

Через несколько месяцев после этого акта издается распоряжение по Безымянскому исправительно-трудовому лагерю "О погребении умерших заключенных без гробов". В связи с тем, что на строительстве ощущалась недостача пиломатериалов и гвоздей, приказано захоронение заключенных производить без гробов и без белья. Для более удобной доставки трупов с лагучастка на кладбище в каждом подразделении надлежало изготовить 2-5 плотно сколоченных гробов или ящиков, изнутри обитых листовым железом и закрывающихся крышками.

Другой документ. На основании распоряжения Центра захоронение производить не только без белья, но и без обертывания простынею...

"Инструкция о порядке оформления смерти заключенных и их погребении по Безымянскому исправительно-трудовому лагерю НКВД СССР" от 27 января 1941 года.

Заключенные, умершие в Жигулевском районе и на Красной Глинке, похоронены на кладбище Управленческого. Там, кстати, был отдельный Красноглинский оздоровительно-профилактический участок. Туда свозилась так называемая КВНТ - команда временно нетрудоспособных зэков. Оттуда возвращались единицы - людей попросту привозили умирать. Скончавшихся в остальных районах и участках хоронили на центральном кладбище, в районе поселка Мехзавод.

Канонизация

Священномученик священник Сергий Скворцов 
ДатаКанонизации: 20020312 
КемКанонизирован: Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, 13-16 августа 2000г. Священный Синод, 
Определение от 12 марта 2002г. 
КтоПредставил: Московская епархия 

Кончина

1943 
ДеньСмерти: 25 
МесяцСмерти: 3 
ПричинаСмерти: умер в лагере 
МестоСмерти: Куйбышевская о., Безымянлаг НКВД 
МестоЗахоронения: Куйбышевская о., Безымянлаг НКВД, безвестная могила 

и еще одна вещь . из книги Вениамина Додина "Густав и Катерина"

http://www.pseudology.org/chtivo/GustavKaterina.htm

дело о "бакинском этапе". Этап - 110 тысяч заключенных - солдат и офицеров из штрафников сталинского "призыва" 1941–1942 годов - в портах каспийского побережья Кавказа загнан был в сорок три нефтеналивные "посудины". И когда люки барж намертво были закручены проволокой, этап Каспием и Волгой отправили в БЕЗЫМЯНлаг под Куйбышев (Самару). За восемь месяцев - с марта по ноябрь 1943 года - к месту назначения доползла сорок одна баржа с... "холодцом" из человечины.

"Разгрузка" этапа - совковыми лопатами, в противогазах - окончилась нашим бунтом и злобной схваткой заключенных с конвоем. Схватка - само собою, остервенелой резней ошалевших вертухаев с захватившими их и вовсе обезумевшими зэками. Прибыли части карателей. От их расправы мы, несколько работяг из кессонщиков, ушли обратно на одну из барж. Там нас нашли десантники Волжской военной флотилии. Они перевели меня с товарищами на свое судно. Позднее прокуратура флотилии этапировала нашу группу в Арктику. И там "потеряла", уведя от расстрела, к которому мы все были заочно приговорены..
     И вот теперь мы с Иваном Павловичем Алексахиным по несвойственной обоим наивности приняли ХХ съезд компартии чуть ли не за светлое начало русской демократии. Решились. И попытались возбудить уголовное дело "...по факту массового изуверского убийства советских солдат-штрафников, отстоявших Сталинград, удушением их и голодом в танках нефтеналивных барж...". Попытка обошлась Алексахину инсультом, мне - новой ссылкой ...
...Степаныч ничего объяснять не стал. Сам я увиденного не понял. Значимость этих экспонатов дошла до меня аж в 1942 году на Безымянлаге. Тогда, в восточном секторе "тоннелей связи" подземного города под Жигулями, я вновь увидал такие же "стоматологические" изделия. Только не в таре из-под варенья. Ими, как изоляцией, обложены были вскрытые кабели правительственной связи. Охранявшие их чекисты - они же охотники-любители - содрали с них на пули (!) свинцовую оплетку. Заменили ее той самой "стоматологией". Укутали плотно тряпками...

Еще воспоминания очевидцев:
 http://gazet.net.ru/printout115717.html

http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/author.xtmpl?id=1276

Мы прибыли на Безымянлаг в сентябре 1941 года. Погода была скверная. Шли беспрерывные дожди, потом установилась лютая, снежная зима. Морозы доходили до сорока одного градуса. Прибывали эвакуированные заводы из западных областей страны. Мы готовили площадки, расчищали от снежных завалов дорогу, выгружали оборудование, которое надо было расставлять в корпуса, а их не было. Строили каркасы зданий, крыли крыши, а стены делали временно из фанеры или просто обтягивали холстиной. Для строительства корпусов нужен был кирпич.

Заключенные работали у гофмановских электропечей, где выжигали кирпич. Печь состояла из многих секций. Из одной быстро вынимали горячий кирпич и тут же ставили сырец. Температура у печей плюс 60, плюс 70 градусов. Кирпичи вытаскивали, вооружившись длинными железными щипцами. Нужна была огромная сила и ловкость. На руки надевались ватные рукавицы, а чтобы они не горели, их приходилось мочить в холодной воде. Рядом постоянно стояли 2-3 ведра со студеной водой. Это была настоящая каторга. При распределении на работу тем, кого назначали к гофмановским печам, со смехом говорили: «Сегодня вы будете работать в Ялте». А попробуй поработать в «Ялте», когда на воле —41, а у печи +70. Долго здесь не выдерживали.

Рабочий день у нас длился по 14 часов, а иной раз работали с утра до утра, когда привозили стройматериалы, и их надо было срочно выгрузить, т. к. вагоны и платформы нужны были в другом месте под погрузку.

Одевали нас очень плохо. Бушлаты и телогрейки дырявые, а на ногах ССП (сапоги собственного производства). Они были стеганные из тряпок, а подошва - из автопокрышек. Знали мы, что новые бушлаты и обувь разворовывались.

Кормили тоже плохо. Суп-баланда из травы, заправленный сурепковым маслом. Каша без масла. Хлеба давали 800 граммов, если выполнишь норму. Он был очень плохого качества; просто глина мокрая, величиною чуть больше куска хозяйственного мыла. Приходили после работы в темные бараки и ложились на абсолютно голые нары из неструганых досок. Если ночь была дождливая или вьюжная, то по три раза замертво уснувших от усталости людей поднимали, заставляли строиться побригадно и проверяли с целью выявления побегов заключенных. Если не было сил спуститься верхних нар, то мигом тебя сбрасывали вниз. Сколько людей поубивали таким образом во время этих ночных проверок!

Помощниками у начальников были уголовники - бандиты и головорезы. Их называли комендантами, нарядчиками и воспитателями. Они «воспитывали» ленинградских и московских ученых и нас, местных жителей. Причем нас считали просто-напросто фашистами. Таких каждый раз перед всенародными праздниками за 2-3 дня сажали в КПЗ, тесную, темную камеру с миллионами клопов. Если напишешь жалобу на имя Берии, то тебя осудят еще и еще раз на 10 лет. Людей по три и более раза судили по ложным доносам. Я помню заключенного Ушакова, который имел много лагерных судимостей, в общей сложности осужден был на 200 лет.

Осенью 1941 года приезжали к нам в лагерь Берия и Ворошилов. Они призывали работать больше и лучше, говорили, что враг находится у ворот Москвы, что великий Сталин любит только тех, кто работает добросовестно и сверхурочно.

Возили нас и на Волгу добывать лед. Тогда в СССР не было холодильников. Сначала следовало прорубить толщу льда, чтобы была прорубь, затем вырубали большие ледяные кубы, вытаскивали их из воды и грузили на автомашины. На Волге ветер со свистом гуляет, а заключенные в рваной одежде, вытаскивая льдины, обливаются ледяной водой. Через 1-2 дня многие заболевали, получали осложнения, умирали.

.Страшный лагерь строгого режима был в Орловском овраге на Красной Глинке. Сюда загоняли заключенных, осужденных вторично или больше раз. Кругом холмы, глубокое ущелье, только небо видно. Здесь побывали писатели, художники, ученые.

Работали мы и на строительстве завода «Металлист». Утром нас везли на работу на машинах, вечером в лагерь гнали пешком. Люди не выдерживали, падали и умирали в пути.

Были мы на Гавриловой поляне в так называемой колонии смерти. Ленинградцы, прибывшие раньше меня, предупреждали: «Продержись на ногах, а потом попросись в сетевязальный цех. Работа терпимее, возможно, уцелеешь». Я с детских лет умел вязать волокуши и другие рыбацкие приспособления. И это умение спасло меня от смерти.

Во всех лагерных подразделениях гибло много людей, но куда увозили и где хоронили, знали только расконвоированные, а рассказывать они не имели права. Хоронили умерших в общих ямах, заготовленных летом. Утром погонят нас на работу, а за воротами по обеим сторонам стоят переполненные мертвецами большие лари. Сколько их, погибших в Самарлаге! Не считано...

http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/auth_pages.xtmpl?Key=21704&page=126

 

В самую трудную военную зиму 1941-1942 годов Безымянлаг по численности заключенных был крупнейшим местом лишения свободы в СССР. Даже в наиболее известных лагерях того времени в районе Беломоро-Балтийского канала, на Колыме и Северном Урале, близ Караганды и Акмолинска в среднем содержалось в 1,5 – 2 раза меньше заключенных. Именно на их костях в буквальном смысле этого слова оказались построенными такие промышленные гиганты, как заводы «Авиакор» и «ЦСКБ-Прогресс», АО «Моторостроитель», Безымянская ТЭЦ, АО «Металлист» и «Салют», а также не менее сотни других, более мелких предприятий Советского, Промышленного, Кировского и Красноглинского районов современной Самары. Теперь на основе рассекреченных архивных документов можно показать, что «особо важное задание» по выпуску самолетов ИЛ-2 осенью 1941 года в основном было выполнено не по причине «трудового героизма рабочих и служащих», а лишь благодаря невиданной даже в советской истории концентрации на Безымянке «рабов сталинского режима».Именно для того, чтобы идеологически «прикрыть» само существование Особстроя и Безымянлага, партийными идеологами в советское время был создан очередной широко разрекламированный миф, суть которого ярче всего оказалась выраженной в известном художественном фильме 70-х годов «Особо важное задание». Те, кому сейчас от 45 лет и больше, наверняка помнят, что в этой картине рассказывалось об истории переезда из Воронежа в Куйбышев авиационного завода и организации на нем производства самолетов ИЛ-2. При этом на экране мы в соответствии с советским мифом наблюдали, как осенью 1941 года привезенные в заснеженную степь под Куйбышевом заводские станки выгружались буквально на голом месте. К ним спешно подводились энергетические кабели - и в результате уже через месяц-другой переехавшие заводы начинали производить пулеметы, снаряды и минометы, а еще через два-три месяца - самолеты. Такая картина должна была подчеркнуть величие подвига простых рабочих и инженеров, сумевших в кратчайшие сроки и в нечеловеческих условиях восстановить оборонное производство перед лицом вражеского нашествия.

Между тем подлинные свидетели тех драматических событий и в 70-е годы прекрасно знали, что в случае с безымянскими предприятиями ничего подобного не было и в помине. На самом деле осенью 1941 года заводское оборудование, прибывающее с запада на территорию Безымянского промышленного узла, на месте назначения размещалось отнюдь не в чистом поле, а в практически готовых производственных корпусах, возведение которых здесь началось еще в 1940 году. К моменту прибытия заводов на месте бывшей степи уже стояли все основные производственные корпуса будущего авиационного комплекса-гиганта, готовые на 80-90 процентов. Правда, новеньким просторным цехам на Безымянке кое-где недоставало крыши и отдельных коммуникаций.


http://gorodok.samaratoday.ru/showNews.php?idnews=1420

http://news.samaratoday.ru/news/136364/

http://kompasturista.ru/?p=250


 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments